Меры ОПЕК+ в ответ на глобальный обвал цен на нефть

В 2020-2021 гг. альянс ОПЕК+ (также называемый «Венским альянсом») сыграл принципиально важную стабилизирующую роль на мировых рынках нефти. Хотя первоначальные действия участников ОПЕК+ на старте сокращения мирового спроса на нефть в 2020 году фактически усугубили кризис.[1]

А именно, в марте 2020 года лидеры альянса – Россия и Саудовская Аравия – разошлись во мнениях относительно направления действий в условиях первой фазы COVID-19, что привело к временному прекращению ограничений на добычу нефти в рамках договоренности ОПЕК+, которое усилило негативное воздействие пандемии на нефтяные рынки вплоть до дестабилизации всей мировой экономики. Однако вскоре обе страны вернулись за стол переговоров с учетом новых реалий, в тандеме сыграв ведущую роль в достижении договоренности по «мега-сделке» Венского альянса, которая была заключена 12 апреля 2020 года. Ключевым фактором, способствовавшим воссоединению России, Саудовской Аравии и других членов ОПЕК+, стало разрастание COVID-19 в глобальную пандемию, которая привела к беспрецедентному падению мирового спроса на нефть и спровоцировала обвал цен.

Новая «мега-сделка» предусматривала стартовое сокращение добычи нефти всеми странами Венского альянса в совокупности на 9,70 млн. барр. в сутки (крупнейшее из когда либо согласованных), а затем –  в период до апреля 2022 года включительно – поступательное снижение объемов сокращения (рекордный по продолжительности период ограничений в рамках договоренности ОПЕК+, впоследствие продленный до декабря 2022 года; см. ниже).[2]За исходную базу для пропорционального сокращения добычи был принят уровень октября 2018 года для всех стран, кроме Саудовской Аравии и России (для которых базовый показатель был установлен на уровне 11 млн. барр. в сутки). Можно сказать, что сделка во многом просто официально оформила ставшую неизбежной остановку добычи в последующие месяцы: заключенная в апреле 2020 года договоренность по сути означала признание Венским альянсом того факта, что нефть стало «некуда девать» из-за нехватки свободных объемов нефтехранилищ во всем мире (см. Рисунок 1.2 «Распределение целевых показателей сокращения добычи нефти в рамках договоренности ОПЕК+: первый, второй и третий раунды [исходные планы]»).[3]

Рисунок 1.2

Согласно договоренности ОПЕК+, первоначально предусматривалось, что стартовый этап (целевое сокращение добычи на 9,70 млн. барр. в сутки), начавшийся в мае 2020 года, продолжится до июня 2020 года включительно, но впоследствии он был продлен на июль 2020 года. В августе 2020 года объем планового коллективного сокращения был снижен до 7,68 млн барр. в сутки до конца 2020 года. В соответствии с исходной договоренностью, в январе 2021 года уровень сокращения должен был снизиться до 5,76 млн. барр. в сутки на период до апреля 2022 года включительно. Однако в конце 2020 года мировые рынки нефти оставались слабее, чем ожидалось, в результате чего политика Венского альянса была вновь скорректирована. По итогам встречи министров нефтяной промышленности стран ОПЕК+, которая проходила с 30 ноября по 3 декабря 2020 года, было решено увеличить добычу в январе 2021 года только на 500 000 барр. в сутки –со снижением общего объема сокращений до 7,20 млн барр. в сутки – а на последующих ежемесячных встречах рассматривать необходимость дальнейших поэтапных корректировок в сторону увеличения в размере до 500 000 барр. в сутки.

В 2021 году программа сокращений ОПЕК+ продолжала претерпевать изменения по ряду важных аспектов, которые не предусматривались договоренностью, достигнутой в апреле 2020 года. В частности, в ходе переговоров, состоявшихся в январе 2021 года, члены альянса ОПЕК+ наметили расходящиеся пути добычи на оставшуюся часть 1-го квартала 2021 года. Тогда как Саудовская Аравия в первом квартале взяла на себя дополнительное «добровольное» сокращение на 1 млн. барр. в сутки, а другие страны-участницы альянса согласились удерживать добычу на плановом январском уровне, Казахстану и России было разрешено продолжать наращивание добычи в феврале-марте в целях покрытия внутреннего спроса на нефть, причем в последствии обе страны снова получили квоту дополнительного увеличения добычи на апрель. Затем, 1 апреля 2021 года, альянс ОПЕК+ объявил о планах общего поэтапного увеличения добычи странами-участницами в мае-июле в совокупности на 2,14 млн. барр. в сутки.

Однако в начале июля 2021 года переговоры ОПЕК+ о квотах добычи на август 2021 года и далее зашли в тупик, поскольку Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) потребовали значительного увеличения своей квоты (ввиду роста резервных мощностей в стране), с чем не согласились Саудовская Аравия и другие страны. В итоге 18 июля 2021 года было объявлено о достижении компромиссного соглашения, предполагавшего продление текущей программы регулирования поставок до конца 2022 года. При этом предусматривалось ежемесячное коллективное увеличение добычи странами-участницами ОПЕК+ на 400000 барр. в сутки, начиная с августа 2021 года, а также корректировка базовых показателей (исходных точек отсчета добычи) в сторону повышения с 1 мая 2022 года для ОАЭ и четырех других членов альянса (Саудовской Аравии, России, Ирака и Кувейта) в совокупности на 1,63 млн. барр. в сутки.[4]

Стартовая цель по сокращению добычи сырой нефти в Казахстане согласно договоренности ОПЕК+ была установлена в размере 390 000 барр. в сутки в течение мая-июня 2020 года (с последующим продлением до июля) –что значительно превышает объемы всех предыдущих обязательств Казахстана в рамках альянса. В результате, на начальном этапе добровольного сокращения добыча сырой нефти должна была ограничиваться уровнем 1,32 млн.барр. в сутки (что примерно на 19% ниже среднего уровня добычи сырой нефти в Казахстане в 2019 году[1,63 млн. барр. в сутки]).

Доля Казахстана в совокупном стартовом целевом показателе сокращений, предусмотренных договоренностью ОПЕК+, также существенно выросла (с 1% в первом раунде до 3% во втором раунде и до 4% в третьем раунде), равно как и доля Казахстана в стартовом целевом показателе сокращений для стран-участниц Венского альянса, не входящих в ОПЕК (с 6% в первом раунде до 10% во втором раунде и до 11% в третьем раунде) (см. Рисунок 1.3 «Ежемесячные показатели добычи сырой нефти и конденсата в Казахстане (2019-2021 гг.)» и Рисунок 1.4 «Изменение доли Казахстана в целевых показателях сокращения добычи ОПЕК+ среди ключевых категорий нефтедобывающих стран альянса(согласно исходному плану)»).

Рисунок 1.3

Рисунок 1.4

Уникальность текущего подхода Казахстана креализациисвоего общего целевого показателясокращений согласно договоренности ОПЕК+ заключается в том, что сейчас это происходит прежде всего за счет объемов экспорта, а не добычи как таковой. При этомфактически получается, чтона два из трех крупнейших проектов под руководством МНК – Тенгиз («Тенгизшевройл»; ТШО) и Кашаган («Норт Каспиан Оперейтинг Компани»; НКОК) – ложится непропорционально большое бремя сокращений, поскольку они экспортируют все добываемые объемы. В рамках третьего проекта «большой тройки» –Карачаганак («Карачаганак Петролиум Оперейтинг Компани Б.В.»; КПО) – в основном ведется добыча газового конденсата, на который с мая 2020 года не распространяютсяпринятые Казахстаном добровольные обязательства по ограничению добычисогласно договоренности ОПЕК+. При этом национальная нефтяная компания «КазМунайГаз» (КМГ) и другие добывающие компании в Казахстане (помимо КПО) добывают главным образом сырую нефть, но поскольку они экспортируют гораздо меньшую долю от общего объема добычи, при текущей системе распределения на нихв целом ложитсяменее значительное бремя, чем на ТШО и НКОК.

Подход Казахстана к реализации договоренности ОПЕК+ в этот раз заметно отличается от предыдущих. Во время прошлых (гораздо менее масштабных) раундов сокращений Казахстан в целом оставался на траектории роста, учитывая увеличение совокупного объема добычи в рамках трех крупнейших проектов, а периоды соблюдения Казахстаном согласованных альянсом ОПЕК+ целевых показателей в основном приходились наплановое техобслуживание этих проектов[5] (изменения в динамике добычи «большой тройки» проектов в 2020 году более подробно рассматриваются в Главе 3.)

В 2020-2021 гг.Казахстан показал лучшие результаты, чем во время предыдущих программ сокращений альянса ОПЕК+, но все же в целом на практике заметно отклонялся от целевых показателей, продемонстрировав самый низкий уровень реализациивзятых на себяобязательств среди всех членов ОПЕК+ из стран СНГ. По оценкам IHS Markit, средний процентсоответствия целевым показателям со стороны Казахстанав 2020 годусоставил 87%, а в первой половине 2021 года упал до 77% (см. Рисунок 1.5 «Сокращение добычи сырой нефти в Казахстане и расчетный уровеньсоответствия целевым показателямальянсаОПЕК+ по месяцам, начиная с мая 2020 года»). В отличие от этого, уровень выхода на целевые показатели в России редко опускался ниже 90%, а в Азербайджане обычно составлял 100% и даже выше. Сравнительно низкий уровень соблюдения Казахстаном взятых на себя обязательств объясняется в основном двумя ключевыми факторами.

Во-первых, имеющиеся у казахстанских властей рычаги воздействия на деятельность проектов под руководством МНК, которые обеспечиваютосновной объем добычи нефти в целом по стране, являются по большей части косвенными (тогда как, например, российское правительство владеет контрольными пакетами акций компаний, на долю которых приходится более половины всей нефтедобычи в России). Во-вторых, дополнительным препятствием для быстрого выхода на целевые показатели стали относительно высокие темпы роста добычи нефти в Казахстане накануне пандемии:это усложняло смену курса и реализацию масштабных сокращений (в России добыча нефти перед пандемией также росла, но гораздо более медленными темпами, ав Азербайджане она уже длительное время находилась на стадии естественного спада).

Как бы то ни было, по мере восстановления мировых нефтяных рынков Казахстанустановится все сложнее соблюдать целевые показатели, предусмотренные договоренностью ОПЕК+,и это может стать причиной растущих сомненийсреди казахстанских политических лидеров и представителей нефтедобывающей отрасли относительно целесообразности дальнейшего участия страны в альянсе. Степень влияния инициатив ОПЕК+ на Казахстан и сотрудничества страны с другими членами Венского альянса в конечном счетебудет определяться долгосрочным развитием динамики спроса и предложения на мировом рынке жидких углеводородов. Если в более долгосрочной перспективе сложится глобальный переизбыток предложения, Венскому альянсу, вероятно, потребуется и далее ограничивать объемы добычи (или, как минимум, напрямую регулировать их), чтобы не допустить резкого падения цен – и тогда Казахстану будет относительно сложно соблюдать эти ограничения, не говоря уже о дополнительных сокращениях.

Однако, скорее всего, Казахстан еще некоторое время будет продолжать взаимодействие с альянсом ОПЕК+ в областирегулированиядобычи, особенно с учетом сохраняющейся зависимости экономики и государственного бюджета страны от нефтяной экспортной выручки. Последняя резко сократилась в годовом исчислении в 2015-2016 гг. и в 2020 году на фоне снижениямировых цен, и ее последующеезначительное восстановление в обоих случаяхпроизошло во многом благодаря политике ОПЕК+. Как и для других членов Венского альянса, для Казахстана недопустимо продолжительное существенноепадение мировых цен на нефть, и активноерегулирование добычи участниками альянса ОПЕК+ остается для нефтедобывающих стран основным способом минимизации этого риска.

Рисунок 1.5

KAZENERGY

Продолжение следует …

Предыдущий:             Анализ воздействия COVID-19 на глобальную экономику и энерегорынки

Начало:          Обзор и прогноз мирового топливно-энергетического баланса и экономики Казахстана после пандемии COVID-19

[1] ОПЕК+ – альянс нефтедобывающих стран, входящих и не входящих в ОПЕК, который сформировался в конце 2016 года с целью стабилизации мировых рынков нефти после ценового обвала 2014-2015 гг. По последним данным, к числу стран-участниц альянса, не входящих в ОПЕК, относятся Азербайджан, Бахрейн, Бруней, Казахстан, Малайзия, Мексика, Оман, Россия, Судан и Южный Судан.

[2]В официальной статистике Казахстана и бывших республик СССР принято отражать региональные объемы нефти в метрических тоннах, однако в соглашениях ОПЕК+ объемы сокращения добычи выражаются в баррелях в сутки. В Национальном энергетическом докладе за 2021 год при анализе деятельности альянса ОПЕК+ и других глобальных тенденций нефтяной отрасли объемы нефти приводятся в баррелях в сутки, а объемы казахстанской нефти (в других частях) – в метрических тоннах с указанием в скобках эквивалента в баррелях там, где это возможно. Расчетные показатели объемов казахстанской сырой нефти и газового конденсата в настоящем Докладе, выраженные в баррелях, в целом приводятся на базе среднего коэффициента пересчета на 2020 год в размере 7,7 баррелей на тонну, но при этом значения лишь приблизительны. Подробнее о проблематике перевода тонн (согласно казахстанской системе) в баррели можно узнать из материалов IHS Markit Insight New OPEC+ agreement accentuates challenges of “barrelization” of oil production for Russia, Kazakhstan, and Azerbaijan, 18 September 2020 [Аналитический обзор IHS Markit «Новое соглашение ОПЕК+ акцентирует проблемы «баррелизации» добычи нефти для России, Казахстана и Азербайджана», 18 сентября 2020 г.].

[3] Пример Казахстана является показательным в плане нехватки свободных хранилищ во всем мире на фоне падения спроса на нефть. По имеющимся оценкам, общая емкость нефтехранилищ в Казахстане составляет всего около 3,3 млн. т или 25,3 млн. барр., из которых примерно половина приходится на резервуарный парк АО «КазТрансОйл» (национального оператора нефтепроводов и дочернего предприятия КМГ). Это означает, что располагаемая (свободная) емкость хранилищ эквивалентна не более чем 7-8 суткам добычи нефти (при исходном коэффициенте загрузки хранилищ на уровне 50%).

[4] См. IHS Markit Oil Market Briefing New oil deal: OPEC+ to increase supply, revise upward reference production for five major countries, and extend agreement to end-2022, 19 July 2021[Краткий обзор рынка нефти IHS Markit «Новая нефтяная сделка: альянс ОПЕК+ увеличивает объемы поставок, пересматривает в сторону увеличения базовые показатели добычи для пяти крупнейших стран-участниц и продлевает соглашение до конца 2022 года», 19 июля 2021 г.].

[5]Акционерами ТШО являются Chevron (50%), ExxonMobil (25%), КМГ (20%) и LukArco (5%). Акционерами НКОК являются Eni, ExxonMobil, Shell и Total – по 16,81%, КМГ и Самрук-Казына – по 8,44%, CNPC (8,33%) и INPEX (7,56%). АкционерамиКПОявляютсяShell (29,25%), ENI (29,25%), Chevron (18%), ЛУКОЙЛ (13,5%) иКМГ (10%).

 

Facebook Comments
Print Friendly, PDF & Email

Просмотров: 1118