Отрасль возлагала огромные надежды на развивающиеся рынки Азии как на главный драйвер следующей волны спроса на сжиженный природный газ, однако эти ожидания сегодня стремительно тают. Спрос на СПГ для выработки электроэнергии в регионе оказался под серьезной угрозой из-за разрушительных геополитических потрясений, острого дефицита профильного оборудования и стремительного удешевления возобновляемых источников энергии, которые последовательно срывают амбициозные энергетические проекты.
Еще недавно такие страны, как Вьетнам и Филиппины, планировали масштабное строительство импортных терминалов и газовых электростанций, рассчитывая совершить плавный переход от угольной генерации. Тем не менее, жестокие рыночные потрясения привели к резкому ценовому скачку и обнажили все риски критической зависимости от импорта СПГ. В результате проекты оказались намертво застопоренными, сроки их реализации сдвинулись на неопределенный период, а ситуацию усугубил глобальный дефицит газовых турбин. Как отмечает в своих данных аналитика компании JERA, инфраструктурное развитие существенно замедлилось еще и из-за жесткой конкуренции за турбины с бурно развивающимися дата-центрами. Наглядным примером стала ситуация на Филиппинах, где на фоне активного роста сегмента крышных солнечных батарей минимум три СПГ-проекта были приостановлены, а компания Energy World Corp вынуждена была продать турбину почти в четыре раза дороже, чем десять лет назад, решив перепрофилировать объект под импортный терминал.
Масштабные сдвиги в энергобалансе подтверждают и авторитетные международные институты. По данным исследователей из Ember, в Бангладеш, Пакистане и Индии газовая генерация за последние пять лет сократилась на фоне активного продвижения угля и ВИЭ, в то время как во всей Юго-Восточной Азии доля газа неуклонно падает именно из-за натиска возобновляемой энергетики. Международное энергетическое агентство в своем октябрьском прогнозе оценило долю ветра и солнца в энергобалансе Юго-Восточной Азии к 2030 году на уровне одиннадцати процентов по сравнению с пятью процентами в 2025 году. Еще более показательные цифры приводят эксперты Wood Mackenzie: из пятидесяти трех гигаватт газовых электростанций, находившихся в разработке к 2030 году, введут в эксплуатацию лишь четырнадцать с половиной гигаватт, причем во Вьетнаме из двадцати пяти и семи десятых гигаватта вряд ли удастся запустить практически что-либо.
Геополитический фактор внес свои коррективы столь стремительно, что после начала войны против Ирана двадцать восьмого февраля Бангладеш и Таиланд незамедлительно объявили о новых солнечных планах, тогда как Вьетнам всерьез рассматривает сценарий увеличения угольной генерации. Ситуация с поставками энергоносителей становится все более хрупкой, учитывая, что Таиланд импортирует пятую часть всего СПГ из Катара и теперь вынужден лихорадочно искать надежные альтернативы.
Несмотря на мрачные тенденции, сторонники газовой отрасли все еще находят поводы для оптимизма, указывая на вопросы надежности энергосети и необходимость гибкой генерации, а также на потенциальный спрос со стороны центров обработки данных. Да и общий спрос на СПГ в регионе формально может показать рост: Wood Mackenzie прогнозирует увеличение показателей в Юго-Восточной Азии до тридцати девяти миллионов тонн к 2028 году с двадцати семи миллионов в 2025-м. Однако пессимистичные оценки преобладают. Rystad Energy уже снизила свои прогнозы спроса на СПГ в Азии на три процента к 2040 году и на семь процентов к 2045 году, подчеркивая, что Вьетнам и Филиппины не смогли заключить достаточного количества обязывающих соглашений и построить необходимую инфраструктуру, в то время как Китай стремительно ускоряет развитие зеленой энергетики. Как резюмирует аналитик Лу Мин Панг, на фоне перманентной неопределенности газовых цен национальным правительствам придется окончательно обратиться к дополнительным мощностям ВИЭ.
