ВИЭ, газификация и тарифы в Казахстане – интервью с Канатом Бозумбаевым

Как будет проводиться газификация казахстанских городов и ТЭЦ, повысятся ли тарифы на электричество и тепло, как происходит развитие ВИЭ в Казахстане? На эти и другие вопросы ответил министр энергетики РК Канат Бозумбаев.

 — Какие планы на новый год ставит перед собой министерство?

— По тарифам мы поручение выполнили, я думаю, что в 2019 году тарифы должны быть такие, о которых мы говорим. У нас есть задел в электроэнергетике, профицит мощностей есть, нормально всё.

— Коротко по предельным тарифам. Какая работа проведена по итогам поручений, данных президентом на Совете Безопасности?

— Что тут мусолить, глава государства принял решение, дал поручение правительству и мне персонально по снижению тарифов. Наша зона ответственности лежит по тарифам электростанций. Мы по всем 43 электростанциям снизили предельные тарифы. Что касается платы за мощность, все на торгах продали свою мощность, кто-то 1,3 тенге – 1,4 тенге заработал, кто-то, как ГРЭС – 1,02 тенге всего заработал. Но в целом, этот единый оператор, который будет платить за мощность, он будет выставлять энергоснабжающим компаниям 1,2 тенге. Поэтому сниженные предельные тарифы, плюс эта плата за мощность совокупно дают возможность снизить тарифы в регионах от 0,5% до 35%. Комитет по регулированию естественных монополий министерства национальной экономики уже принял решение по снижению тарифов от 5% до 27% и выше в различных регионах.

— В общем, каждый потребитель увидит снижение тарифов у себя в квитанциях?

— Да, до 27%. В Атырауской области, кажется, будет самое большое снижение, а в Алматы маленькое снижение получилось. Поэтому разговаривал с комитетом по регулированию естественных монополий, чтобы они еще раз посмотрели с министром Нацэкономики.

— Вроде бы Казахстан еще должен развивать альтернативную энергетику. Как сейчас в этом плане работает министерство? Что делается?

— Неплохие у нас достижения в области возобновляемых источников энергии. Впервые мы вышли на серьезный промышленный уровень по мощности ВИЭ – 513 мегаватт – это мощность целого крупного энергоблока. Это очень важно. В 2019 году будет введено 16 объектов общей мощностью 629 мегаватт. К концу 2020 года количество объектов ВИЭ планируется увеличить более чем в 2 раза. Будут действовать 124 объекта с суммарной мощностью 2353 МВт. Это уже солидная отрасль, отдельная индустрия. Самое главное, что нам удалось упорядочить приход инвесторов в эту отрасль. Грубо говоря, изменить правила игры, сделать переналадку, уйти от непрозрачной системы фиксированных тарифов, когда они определялись не совсем понятным способом. Так вот, в целях прозрачности, конкурентоспособности и конкуренции мы через закон «О поддержке ВИЭ» и «Об электроэнергетике» ввели конкуренцию, аукционную систему, определили победителей. И это дало нам значительный ресурс с точки зрения снижения цены. 113 компаний из 9 стран были на аукционах в 2018 году. И аукционы состоялись практически на 858 мегаватт, правда, мы хотели на 1000 мегаватт… 30 компаний выиграли по итогам аукциона, с ними сейчас подписываются контракты на 15 лет.

— Длинные контракты….

— 15-летние контракты. Самое главное для инвесторов – стабильный длинный контракт, чтобы они могли окупиться за 5-7-10 лет, а потом получать прибыль. Но надо отметить, что снижение тарифов на аукционных торгах по ветру составило 12%, по солнечным станциям — 35%. Тем не менее, это пока дороже традиционных тарифов – около 20 тенге — ветер, 22 тенге – солнце. Сравните с 7-8 тенге на угольных станциях или около 10 тенге на газовых.

— Ранее была информация, что тарифы на традиционные источники энергии и ВИЭ могут сравняться через пять лет, так ли это?

— За последние 5-6 лет снижение стоимости оборудования для солнечных и ветровых станций произошло примерно на 50-60%. Если снижение будет происходить такими же темпами, то фактически можно сказать, что стоимость электроэнергии на традиционных источниках и на ВИЭ у нас в стране может сравняться, и это очень важно. Сегодня, допустим, на солнечных станциях, которые выиграли на аукционе, цена 18 тенге. Эта стоимость электроэнергии примерно сопоставима с ценой РЭКа в Алматы – около 4 цента за киловатт. Даже в мировом масштабе это уже конкурентоспособная цена. Но наша задача получить 2,5 цента. Если мы их получим, это будет сопоставимо с традиционными станциями. В целом, пока объем не такой значительный – доля ВИЭ всего 1,3%. В принципе, мы «размазываем» эту дорогую энергию по более дешевой, традиционной, и высокая стоимость фактически незаметна. Но когда доля ВИЭ будет 3%, потом 10% в 2030 году, важно, чтобы стоимость этой доли не превышала традиционную, поэтому мы должны над этим работать. Не торопиться, наращивать эту долю, выполнить индикаторы, которые заложены в концепции развития «зеленой энергетики» — это 3% к 2020 году и 10% к 2030 году и дальше – 50% к 2050 году. Это важно, и мы над этим будем работать. Но самое главное, что парадигму развития этой отрасли мы поменяли, успешные компании к нам уже приходят, и даже крупнейшие – допустим, Shell пришла на аукцион. Считается? Считается! Total работает здесь, их дочерняя компания несколько проектов реализовывает. Думаю, что в 2018 году есть от чего быть удовлетворенным. Кроме того, мы хорошо продвинулись в экологии. Если взять 2016 год, тогда переработка ТБО в стране была всего 2,6 – 2,9%, буквально за два года мы довели ее до 11%. Рост очень хороший, практически в три раза.

— На днях был дан старт строительству газопровода «Сарыарка», призванного обеспечить газом столицу.

— Вы знаете, по газопроводу все решения, которые были необходимы от государства, приняты – это всякие постановления правительства, приказы министра. Капитал сформирован: 80 млрд тенге и остальные деньги – заемные тоже определены, проговорены с финансовыми институтами. Практически все сделано. «КазТрансГаз»…. Сначала это была дочка «Астана-газ», он ее отдал – «Самрук-Казыне», «Самрук-Казына» туда взяла в долю «Байтерек»….

— Все друг дружке передали….

— Ну вот так структурируются проектные дела. Там проблема: у «КазМунайГаза» долги же были, и КМГ не мог наращивать ««КазТансГаз». Им нельзя, они ковенанты бы не соблюдали, если бы наращивали долг на себя. А теперь «Самрук-Казына» наращивают долг на себя. Они провели тендер или мини-тендер, я не вникал, выбрали строительную компанию, которая сейчас занимается заказом оборудования, труб. По сути, это достаточно простой проект. Там компрессорных станций нет, она уже есть – Караозек построена. Этот Караозек будет давить – до Астаны хватит на первом этапе. Поэтому просто трубы: закопать, электрохимзащиту, электричество, связь провести и все.

— Несколько раз же говорилось о том, что нужен газопровод. В этот раз, когда президент поручил, решение приняли быстро. Но до этого же несколько раз пытались инициировать….

— Это же, по сути, социальный проект. Если бы он был коммерческим проектом, не нужно было бы решения главы государства. Тогда бизнес сам нашелся бы – китайцы пришли бы с «КазТрансГазом» отработали, еще что-то, по примеру Бейнеу-Бозой-Шымкент или Азиатский газопровод – спокойно бы нашли инвесторов. Или с «Газпромом» поработали бы.

— До конца 2019 года построим?

— По первоначальному графику предполагалось до конца 2019, но я думаю, в 2020 завершим. Сейчас забегать вперед не хочу.

— Почему отказались от более короткого по протяженности проекта «Запад-Центр-Юг» – газ из РФ от Карталы через Тобол и Кокшетау до Астаны и выбрали проект с постройкой газопровода от Кызылорды через Джезказган, Караганду, Темиртау до Астаны с возможностью дальнейшей газификации Кокшетау и Петропавловска?

— А потом мы как ценовые параметры будем определять? Нам будут в Москве определять сколько газ будет в Астане стоить? Вы же понимаете, мы независимая страна. Поэтому по ценовым параметрам столица не должна зависеть от действий крупных соседних компаний.

— Какой будет цена на этот газ?

— Стоимость газа будет чуть более 50 тысяч тенге за тонну. В Алматинской области сейчас 37 тысяч. Финансирование будет из трех источников – республиканский бюджет, местный и средства частных инвесторов. Так вот, если построим за счет бюджета, в руках местных властей будет – за сколько их окупать. Можно за 7 лет, можно за 17, можно за 70. Поэтому распределительный тариф будет гибким. Если какие-то сети, участки будут построены за счет инвесторов, извините, инвесторы будут свои деньги возвращать в краткосрочной перспективе – 5-7 лет. Все зависит от этих условий. А по самому газопроводу магистральной части, он станет составной частью «Интергаз – Центральная Азия», его отдадут в аренду или доверительное управление, и будет тариф такой же, как и в других частях нашей страны.

— Не знаю, вопрос к вам или больше к акимату: речь идет о газификации частного сектора. Понятно, что будет построен газопровод, разводки, а кто будет подводить газ в дома и за чей счет?

— Я считаю, что в частном секторе нужно подходить, грубо говоря, до забора. А во двор каждый сам. Если построил дом, извини, на кусочек полиэтиленовой трубы, наверно, и на то, чтобы выкопать траншею, деньги найдешь.

— Мы много говорим о том, что планируется ТЭЦ Алматы и Астаны перевести на газ. А по пути следования газопровода еще Караганда, Темиртау.

— Предполагается.

— Все ТЭЦ по пути следования?

— Предполагается, да. Вторым этапом и в Карагандинской области тоже газификация ТЭЦ предполагается.

— Это в каком году?

— Я думаю, в 2022-2023 годах. Конечно, скажем так, в шахтерской столице газ будет менее конкурентоспособным. Но там и так дышать нечем, поэтому это нужно делать.

По материалам http://energonews.kz

Print Friendly, PDF & Email