Продолжаем диалог с создателем проекта Green Platform Сергеем Агафоновым, начатый в предыдущих статьях «Энергетическая децентрализация: как формирует новое лицо казахстанской генерации» и «Казахстанским банкам предлагают протестировать уникальный проект для развития энергетики».
Сегодня поговорим о природе административных барьеров, сдерживающих развитие этого нового рынка, а также о том, как их предполагается преодолевать.
Время идет, а барьеры остаются!
– Сергей, какой из административных барьеров можно считать основным для развития «зеленой» распределённой генерации?
– К сожалению, он не меняется уже на протяжении нескольких десятилетий. При этом, не важно, о чем мы говорим: о присоединении нагрузки или, наоборот, о подключении маломасштабной генерации или же, вообще, о купле-продаже электроэнергии, как это происходило в случае с энергоснабжающими организациями (ЭСО). Этот барьер всегда один — доступ к региональной сетевой инфраструктуре.
– Но, казалось бы, маломасштабная генерация, в отличии от классического потребления электроэнергии, не создает дополнительной нагрузки на сеть, а, наоборот, «расшивает» узкие места?
– Все верно. Кроме этого, маломасштабная или распределённая генерация снижает потери или, по-другому, технологический расход электроэнергии в сетях, за счет сокращения объемов «дальних» передач.
Но, вся проблема в том, что наши распределительные сети продолжают совмещать обе функции: и оказания услуг по передаче электроэнергии, и электроснабжения. Более того, после ликвидации рынка ЭСО, вторая функция тоже превратилась в монополию. Поэтому, любое альтернативное предложение электроэнергии или альтернативный источник электроснабжения в региональных сетях воспринимается как потенциальная угроза.
– Угроза для кого? Для монополистов?
– Вот здесь важно уточнить: как для монополистов, так для всей действующей системы тарифообразования на розничном рынке электроэнергии, которая особой транспарентностью не отличается.
Все дело в том, что любое вмешательство в существующую на этом рынке дифференциацию тарифов по категориям потребителей, вроде бы сокращающуюся, но, пока, не очень заметно, воспринимается достаточно болезненно.
Предположим, субъект МСБ — фактический «донор» низких тарифов для населения, установил себе солнечную электростанцию, сократив, таким образом, объем потребление из региональной сети.
Что будет вынужден сделать монополист? Он переложит «вываливавшуюся» часть своих доходов на другого субъекта МСБ, для чего ему будет необходимо обратиться к регулятору, у которого обратный KPI: рост тарифов максимально сдерживать!
Кстати, сам монополист был бы готов переложить образовавшуюся разницу пропорционально на все категории своих потребителей, включая население, но здесь «включается» еще один обратный KPI регулятора: дифференциацию необходимо растянуть до 2031 года!
– Я правильно понимаю, что запредельно высокие тарифы на электроэнергию для бюджетных организаций – это, тоже, следствие таких вот непропорциональных «перекладываний»?
– Абсолютно! Кстати, совсем недавно, буквально в феврале т.г., мажилисмены профильного Комитета по вопросам экологии и природопользованию озвучили очень разумное предложение об оснащении бюджетных организаций — школ, больниц и других социальных объектов – солнечными электростанциями, но не за государственный счет, а путем привлечения к этому частных инвесторов, т.е. примерно по той же модели, по которой Green Platform «запустила» свой пилотный проект на Абайской швейной фабрике.
Так вот, в указанном случае потенциальные инвесторы сначала столкнутся с барьером при заключении прямых договоров электроснабжения с госучреждениями — депутаты это тоже обоснованно отметили — а после этого, при масштабировании, система тарифообразования розничного рынка начнет негативно реагировать на выпадающие сверхдоходы региональных сетей, поступающие от «бюджетников».
– Мы немного отклонились от основного курса – обсуждения барьера, препятствующего подключению нетто-потребителей к региональным сетям.
– Да, но, чтобы подробно изучить любой барьер, очень важно разобраться в его природе!
Так вот, многие, но не все, региональные сети, в указанной ситуации предпочитают действовать «по старинке»: препятствуют подключению нетто-потребителей.
Сделать это монополистам несложно: например, несмотря на отсутствие в действующих Правилах подключения к электрическим сетям и эксплуатации маломасштабных объектов требования о согласовании с сетями технического проекта, они требуют этого. А дальше, что называется, «дело техники». Либо, вообще, затягивают процедуру выдачи технических условий (ТУ), несмотря на то что эти сроки четко регламентированы Правилами: от 3-х (для 100 кВт) до 5-ти (для 200 кВт) рабочих дней.
Унификация и цифровизация!
– Вы сказали, что не все монополисты так себя ведут?
– Например, с АО «Алатау Жарық Компаниясы» или ТОО «Оңтүстік Жарық Транзит» таких проблем не возникает: пусть и не за пять дней, но особых проблем с получением ТУ для нетто-потребителей здесь не возникает.
Предвосхищая Ваш следующий вопрос – в чем здесь дело? – в подходах, которые необходимо проецировать на всю страну: отсутствие избыточных требований при подключении и цифровизация.
– Пожалуйста, поясните!
– В том же АО «Алатау Жарық Компаниясы» успешно функционирует свой, локальный, цифровой сервис по выдаче ТУ нетто-потребителям.
Но, нам нужен единый страновой ресурс, и сейчас РГП «Госградкадастр», по нашей инициативе, поддержанной Министерством энергетики, проводит конкурсные процедуры по поиску соответствующего разработчика для указанного этого сервиса.
Уверен в том, что будем участвовать в его разработке, c тем, чтобы максимально унифицировать все процессы и требования!
– Ну что же, цифровизация – это действительно эффективная мера там, где нужна транспарентность, поэтому, поддерживаем и желаем удачи! А в следующем нашем интервью давайте поговорим о мерах стимулирования, которые могли бы дать этому рынку импульс для развития.
– Спасибо за поддержку и с удовольствием продолжу наше обсуждение!
